“БИЯ и КАТУНЬ”
“Когда-то реки Бий и Катунь (Кедунь-ханша) были супругами. Жена была сварливая, неуживчивая, а муж – спокойный, тихий, умный. Он уживался с другими реками, был в мире с горами великанами. Его сварливая жена Катунь поссорилась со всеми реками и горами и не давала покоя супругу. Тогда реки и горы посоветовали Бию вызвать свою супругу на состязание, т.е. держать пари. Кто в этом споре-состязании победит, тот должен верховодить в семейной жизни. Устроили состязание на быстроту бега до горы Бабыргана. Так началось между ними состязание. Стоящие на пути тайга и горы раздвигались, давая Бию путь, потому что симпатии их были на его стороне. А на пути Катуни, наоборот, горы сдвигались, преградами были мощные скалы. Сварливая Катунь, с трудом преодолев все преграды, наконец, вырвалась в долину и достигла горы Бабырган, уверенная, что прибыла первой. Но, к ее удивлению, Бий уже давно миновал эту гору. Бабырган увидев отставшую от мужа Катунь, громко расхохотался.
“Что ты, разинув пасть, смеешься?” – спросила у Бабыргана сварливая Катунь, на что последовал ответ: “Твой муж уже давно тебя ждет в долине, а ты все еще плетешься здесь”. Еще сильнее озлобившись, Катунь со всего размаха ударила Бабыргана по щеке и понесла свои воды дальше. Настигнув мужа, в порыве гнева она закатила ему пощечину, но потом, одумавшись, сказала: “Хотя я и проиграла в споре, но зато я жена Бия – господина”. С тех пор за ними закрепились эти имена.
Обе же реки, Бий и Катунь, слившись воедино, продолжали свой путь на север к Алтын Казыку (то есть Полярной Звезде), образуя Обь, что по ойрот-алтайски “своенравный и ненасытный государь”. Многие известные шаманы-камы в своих мистериях обращались к “Тойбодым”, то есть к “Оби”.
“БОГАТЫРИ КАТУНИ”
“Два Катунских богатыря, Сартакпай с сыном, задумали построить мост через бурливую Катунь.
Работа началась с исполинской силой. Добрый дух Ульген помогал им, но с условием, что бы во время работы, они держали себя в чистоте.
Огромные камни посыпались с той и другой стороны своевольной реки; остались не более сажени на середине для арки, под которою предназначено течь воде. Но день вечереет, мощные труженики предаются усладительному отдохновению; добрый дух Ульгеня охраняет их покой.
Вот они пробуждаются. Сартакпай, схватив крепкими руками бремя камней, спешит к трудам своим, но видит, что много камней из насыпи поглощено Катунью, потому что сын его не выполнил условия доброго духа. Сартакпай с негодованием на челе, садится на ближайший камень и грустно смотрит на недоконченное строительство.
Следы его сидения и огромных босых ног отпечатлелись на камнях и с остатками насыпи сохранились доселе выше устья р. Чемала.
После неудавшейся постройки моста через р. Катунь богатырь Сартакпай взглянул вниз по реке и увидел, что путь бурливой реки Катуни преграждается утесом около устья р. Чемала. Сартакпай натянул лук и выстрелил вниз по реке сказав: “Jол болзын” т.е. “Пусть будет дорога”. Стрела ударила в чемальский утес, пробила его и отбросила обломок “согон таш” верст на 13-15 ниже к местности Аскат. Поэтому обломок от горы стоит отдельно от всех других гор на берегу Катуни.”
“ЛЮДОЕД ТИЛЬБИГЕН”
“Давно это было. Жил на земле кровожадный человек Тильбиген. Он ничего не ел, кроме людей. Он только и охотился за ними, и ел, ел и ел их.
Увидели это с высоты своей Солнце, Луна, Звезда и Небо. Небо и его Светила возмутились кровожадностью Тильбигена и устроили собрание. Они стали обсуждать, как бы Тильбигена к себе забрать, да укротить его людоедство. Ведь он так всех людей на Земле изведет… Собрание постановило, что Солнце пойдет на Землю за людоедом. Солнце не стало перечить и пошло на Землю… Но чем ближе подходило Солнце к Земле, тем сильнее нагревалась она. А когда подошло совсем близко, все, что было на Земле, загорелось. Увидало это Солнце и повернуло обратно. Так не только Тильбигена, но и Землю сгубишь, подумало Солнце.
Снова собрание. Выбор пал на Звезду. Заупрямилась Звезда и говорит: “Раз уж Солнце не могло захватить Тильбигена, а мне и подавно. Если я пойду, то Свет исчезнет, а мрак закроет Землю”. Собрание стало просить Небо, а оно отвечает им: “Что же вы думаете? Ведь на мне все звезды держатся, и мы указываем путь людям”.
Светило обратилось к Луне, Луна согласилась и пошла на Землю. Подплыла Луна к Земле, но Тильбигена не могла захватить, так как она была больше Земли и повернула обратно. Луна ужалась и вновь отправилась на Землю, чтобы захватить кровожадного Тильбигена и наказать его. В это время Тильбеген пошел с коромыслом за водой. Увидал тут Тильбиген, что Луна пытается его схватить, хотел, было, бежать, да некуда. Видит, растет большой тополь, и ухватился Тильбиген за него. А Луна как рванула, так вместе с тополем и утащила людоеда, со всеми вёдрами и коромыслом. Испуганный людоед долго кричал, но Луна уносила его на Небо. Алтайцы видят на Луне тёмные пятна и говорят, что это Тильбиген с тополем, с коромыслом и вёдрами. А еще говорят, что народившийся Месяц ест Тильбигена, а когда исчезает, тогда Тильбиген ест Месяц. Так и питаются они друг другом.”
“О СОБАКЕ И КОШКЕ”
“Творец, сотворивши тело человека, поставил собаку да кошку караулить, а сам ушел искать душу для человека.
Пришел бес, чтобы сделать зло человеческому телу. Но собака и кошка не пустили его. Тогда бес сказал собаке: “Я дам тебе теплую шкуру, не пропускающую холод, дам пищу, от которой с голоду не умрешь и не разжиреешь, только пусти к телу человека. Как только вошел бес к телу, и собака стала с шерстью. Ей стало тепло и она тут же забыла о наказе Творца.
Дьявол сделал свое дело. Он оплевал, обмарал харкотиной тело человека так, что смотреть было срамно. Бес было пошел, но вспомнил о кошке, которая не пустила его. Тогда он подошел к ней и наплевал полон рот. Кошка захлебнулась и замолчала.
Творец пришел и видит, что дьявол оплевал его творение и скрылся. Творец, вставив душу, вынужден был оплеванную наружность тела сделать внутрь. Так, дьявольская харкотина оказалась внутри человека. Вследствие этого он и бывает чахоточный. От бесовских плевков у кошки стал рот поганым. У собаки же поганая и вонючая стала шерсть, а рот остался чистым.”
“ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ”
“Теперь летучая мышь только ночами летает. А было время – она летала днем.
Летит она как-то, а навстречу – ястреб.
– Однако, – говорит, – почтенная, я тебя три года ищу.
– Для чего же я вам понадобилась?
– Все птицы свою дань беркуту уплатили, ты одна все еще в долгу.
– Я? – удивилась летучая мышь. – Разве я птица? – спустилась в траву, посмеялась, зубы показала и побежала.
«В самом деле, – подумал ястреб, – это зверь».
Прибежала летучая мышь к холмам, где маленький лес стоит, но вдруг из-под куста выскочила серебряная лиса:
– Как живешь, уважаемая? Я седьмой год тебя ищу.
– Зачем же вы меня ищете?
– Все звери свою подать медведю уплатили, только с одной тебя еще причитается.
– С меня ? – удивилась летучая мышь. – Да разве я зверь?
Расправила крылья и улетела.
«В самом деле,- подумала лиса, – это птица».
С того времени, боясь с лисой повстречаться, летучая мышь совсем бегать перестала: у неё от страха ноги отсохли. И летать днем она тоже не смеет,- ястреба опасается.
Так и живет теперь в сумерках, в страхе.
От зверей отреклась, к птицам не пристала.”
“КОЛОБОК”
“Дед с бабкой перепирались вытащить колобок из золы, колобок подслушал это, вышел из печи и ушел.
Идет колобок, а навстречу горностай.
– Куда идешь, Колобок? – спросил Горностай.
– Дед с бабкой перепирались, чтоб меня из печи вытащить, я от них убежал.
Колобок Горностаю сказал:
– Оглянись.
Горностай оглянулся, Колобок его съел. Дальше идет Колобок, навстречу Заяц.
– Куда идешь, Колобок? – спросил Заяц.
– Дед с бабкой перепирались, чтоб меня вытащить из печи, я от них убежал.
– Оглянись, Заяц! – сказал Колобок. Заяц оглянулся. Колобок его съел.
Колобок пошел дальше, навстречу Косуля.
– Куда идешь, Колобок? – спросила Косуля.
– Дед с бабкой перепирались, чтоб меня извлечь из печи, я от них убежал. Оглянись, Косуля! – сказал Колобок.
Косуля оглянулась. Колобок съел ее.
Колобок пошел дальше. Идет, на пути попадается лёд. Там играло много детей.
Колобок детям говорит:
– Я сейчас буду плясать.
– Не пляши, не пляши, живот разорвется, – говорят дети.
Колобок пошел плясать, живот лопнул, из него выбежали горностай, заяц, косуля и убежали.
Дети смеясь над этим, играли.”